Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Даже если Платон никаким боком не друг, истина всё равно дороже. Прокурор Чечни был прав, требуя, чтобы газпромовская дочка отвязалась от жителей Грозного со старыми счетами за газ. В деталях не прав, о чём чуть ниже, но по сути совершенно прав. Заводской райсуд Грозного был прав, удовлетворив прокурорский иск. Депутаты десятка региональных заксобраний, как и легко угадываемые за их спиной губернаторы, которые потребовали, чтобы и в их областях тоже списали газовые долги, были абсолютно правы. А вот прокуратура России, велевшая своим грозненским коллегам сменить позицию и поддержать во второй инстанции протест газпромовской дочки, категорически неправа. Уровень юридической грамотности, явленный участвовавшими в этом скандале газовиками и прокурорами, а равно комментировавшими его политиками и экспертами (уж не говорю о журналистах и блогерах), трудно не назвать катастрофическим.

Конечно, прокурору Чечни не следовало ссылаться на то, что массовые требования оплаты долгов «создавали в обществе социальную напряжённость и могли повлечь протестные выступления населения» (цитирую по пресс-релизам — ни искового заявления, ни материалов суда на официальных сайтах найти не удаётся): этот аргумент, хотя самим прокурорам и сильно нравится, судом должен быть воспринят как лоббистский, правового значения заведомо не имеющий. Пожалуй, прокурору не стоило и делать исковым требованием именно списание старых долгов: что газпромовская дочка списывает, а чего не списывает — её внутреннее дело. Юридически чище было бы просить суд запретить приставать с этими долгами к живым людям, для чего имеются бесспорные основания. Смотрите, оскорблённая дочка, «Газпром межрегионгаз Грозный», сама же официально заявляет, что обсуждаемая задолженность «была сформирована в период с начала 2007 года до конца сентября 2015 года включительно». Но это автоматически означает, что ни гроша из этих долгов взыскать уже нельзя, ибо исковая давность составляет три года и любые односторонние действия, направленные на взыскание этих денег, Гражданский кодекс прямо запрещает. В главе 12 части первой ГК РФ всё нужное рассказано в кратких и легко усвояемых словах. Но её явно не читали или с удовольствием забыли как юристы газовиков, так и поддержавшие их работники Генпрокуратуры. «Представитель “Газпром межрегионгаза” заявил, что суду не были предоставлены документы, которые бы свидетельствовали, что задолженность безнадёжная». Что, экземпляр ГК истцы суду не представили? Каких вам ещё документов?

Мы ещё не осознали, в какое опасное болото завели нас открытые в каждой второй подворотне «юридические факультеты»: они за двадцать лет наплодили такую прорву «юристов», что юристы настоящие в ней почти незаметны. Набранные по объявлению юристы коммунальщиков (у электриков и прочих ещё гораздо худшая картина, чем у газовиков: зарплаты-то там не газпромовские) суть яркое тому подтверждение. Ведь почему накапливается такая прорва просроченных долгов по коммунальным услугам? Да потому, что юристы коммунальщиков в массовом порядке проваливают нехитрую задачу: вовремя составить и подать правильный иск о взыскании задолженности. Доброе правительство пожалело этих рукосуев и с 2016 года разрешило взыскивать её по судебному приказу: подаёшь в суд заявление — судья его подписывает — пристав идёт взыскивать деньги. Так юристы коммунальщиков и с этим не справляются! Как раз вчера мне рассказывали, в какую ярость приводят федеральных судей требования о выдаче таких приказов, пачками поступающие и к ним: по закону такими делами занимаются судьи мировые, но горе-юристы не способны заучить даже и этого. (Кстати, уважаемые читатели: если к вам придёт пристав с судебным приказом по поводу долгов, даже если им и не больше трёх лет, не тушуйтесь. Идите в суд, вынесший приказ, и заявите, что возражаете. Самим фактом возражения приказ отменяется.)
 
Самой же печальной выглядит в этой трясине роль правительства. Все говорят, что на правительство работают, среди прочих, и прекрасные знатоки юриспруденции. Тем не менее оно не просто мирволит юридической беспомощности коммунальщиков, но и само подаёт им пример юридической неряшливости и цинизма. Речь о постановлении правительства РФ от 06.05.2011 № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений…», которое разрешило газовикам, электрикам и прочим «ограничивать или приостанавливать предоставление коммунальной услуги» в случае «неполной оплаты» её потребителем. Крайне неопрятна сама по себе легализация односторонних ограничений без каких-либо рамок: на два процента будем ограничивать? на сто? на день? на два? до победного? неужто как захотим, так и сделаем? Но это сущий пустяк на фоне главного — откровенного нарушения Конституции РФ. Цитированный акт отнимает (к счастью, только частично) право наказания что-то там, возможно, нарушивших граждан у суда и иных конституционных структур — и передаёт это право хозяйствующим субъектам. Как должна была бы выглядеть вся эта песня про ограничения и приостановки в рамках Конституции? Вот как: коммунальщики идут с иском к потребителю в суд; если суд решит задолженность взыскать, то поручение даётся приставу — и уже пристав в таких-то и таких-то случаях приостанавливает (ограничивает) предоставление услуги. Что правительство, возглавляемое юристом и битком набитое юристами, этого не понимает, чрезвычайно странно.
 
К сожалению, процитированное постановление никак не единично. Нарушения Конституции того же рода бывают и погуще. Вот несколько лет назад закон разрешил налоговикам внесудебно возбуждать исполнительное производство, чем налоговики, естественно, широко пользуются — при том, что Конституция РФ прямо и безоговорочно постулирует: «Никто не может быть лишён своего имущества иначе как по решению суда» (ст. 35). Вслух никто обосновывать подобные безобразия не берётся, но под рукой намекают: сами должны понимать — судьи и приставы так перегружены, так перегружены… Ну так наймите ещё судей, ещё приставов, настройте ещё судебных зданий. У вас профицит девать некуда.
И отстаньте от прокурора Чечни. Он дело говорил.
 

У вас недостаточно прав для комментирования